Жития святых






Тропарь
Собору преподобных отцев и старцев, в Оптиной пустыни просиявших,
глас 6:


"Православныя веры светильницы,
монашества непоколебимии столпи, земли Российския утешителие,
преподобнии старцы Оптинскии,
любовь Христову стяжавшии и души своя за чада полагавшии,
молитеся ко Господу,
да утвердит земное отечество ваше в православии и благочестии
и спасет души наша."


Собор преподобных старцев Оптинских
Празднуется 24 (11) октября

  • Преподобный Лев
  • Иеросхимонах Макарий
  • Схиархимандрит Моисей
  • Схиигумен Антоний
  • Иеросхимонах Амвросий
  • Иеросхимонах Иларион
  • Иеросхимонах Иосиф
  • Преподобный Анатолий "старший"
  • Схиархимандрит Исаакий
  • Схиархимандрит Варсонофий
  • Иеросхимонах Анатолий "младший"
  • Иеросхимонах Нектарий
  • Преподобный Никон
  • Священномученик Исаакий


  • Оптину Пустынь в Х1Х-ХХ веках считали маяком русской интеллигенции, для крестьян и ремесленников каждый старец был "как отец родной." Оптинским старцам были присущи не только исключительная глубина духовной жизни, обладание дарами прозорливости, рассуждения, но и великая любовь к людям, нескончаемое желание поделиться духовными сокровищами с миром. И если первый Оптинский старец, отец Леонид (Лев), подобно древним отцам долгое время жил в уединении, то его преемники как бы по наследству перенимали старчество, многие из них были сначала келейниками у старцев, потом помощниками, наконец, преемниками своих духовников.

    Святые отцы говорили, что того, кто совершит дело угодное Богу, непременно постигнет искушение, что всякому доброму делу предшествует или последует искушение.

    Начиная с 1830 года, Оптинское Старчество вводилось и укреплялось многими трудами и скорбями, "воздвигалось молитвенным потом и слезами."

    Когда старец Леонид со своими учениками поселился в Оптиной Пустыне, заговорили о старчестве и духовном окормлении, не только об очищении совести и об откровении помыслов, но и об "отсечении своих хотений и разумений." Мало тогда нашлось продолжателей вдохновителя старчества на Руси Паисия Величковского. Многие из братии восставали против нововведений. Невзирая на доносы, запреты, гонения старчество укоренилось в святой обители.

    Вот как отзывался о первых Оптинских старцах отце Леониде и отце Макарии Преосвященный Игнатий Брянчанинов: "Оба старца были напитаны чтением отечественных писаний о монашеской жизни, сами руководствовались этими писаниями, руководствовали ими и других, обращавшихся к ним за назидательным советом... Никогда они не давали советов от себя: всегда представляли в совет изречение Св. Писания и св. отцев... Это давало советам их силу: те, кто хотели бы возразить на слово человеческое, с благоговением выслушивали слово Божие и находили справедливым покорить ему своё умствование."

    Этого правила придерживались и Оптинские старцы ХХ столетия. Все старцы заботились о духовном очищении ближних, непрестанно молились о спасении душ приходивших к ним за помощью людей. Они помогали людям в их житейских делах, поддерживали в невзгодах, подсказывали выход из самых безвыходных положений, благодаря своей прозорливости, умели привести страждущих на путь покаяния, ведущего к истинной христианской жизни. Чудеса исцелений по их молитвам, умножали количество паломников в Оптинскую Пустынь год от года.

    Старчество в Оптиной пустыни берет начало от схиархимандрита Паисия Величковского (1722-15/28 ноября 1794), молдавского старца, выходца из Полтавской губернии, переводчика и составителя славянского варианта знаменитого духовного свода "Добротолюбия".

    Первый Оптинский старец преподобный Лев (в миру Лев Данилович Наголкин)
    родился в 1768 году в городе Карачеве Орловской губернии. В молодости он служил приказчиком по торговым делам, объездил всю Россию, узнал людей всех сословий, приобрел житейский опыт, который пригодился ему в годы его старчествования, когда приходили к нему люди за духовными советами.

    В 1797 году преподобный оставил мир и вступил в число братии Оптиной пустыни при игумене Авраамии, а через два года перешел в Белобережский (Орловской губернии) монастырь, где в то время настоятелем был иеромонах Василий (Кишкин), подвижник высокой духовной жизни.

    В 1801 году послушник Лев был пострижен в мантию с именем Леонид, в том же году 22 декабря рукоположен в иеродиакона, а 24 декабря в иеромонаха. Живя в монастыре, он проводил дни в трудах и молитве, подавая пример истинного послушания. Однажды, когда отец Леонид только что вернулся с сенокоса, настоятель велел ему петь всенощную. Как был, усталый и голодный, отец Леонид пошел на клирос и вдвоем с братом пропел всю службу.

    В 1804 году преподобный становится настоятелем Белобережской пустыни. До этого он недолго жил в Чолнском монастыре, где встретился с учеником молдавского старца Паисия (Величковского) отцом Феодором и стал его преданным учеником. Старец Феодор научил преподобного Льва, тогда еще отца Леонида, высшему монашескому деланию — умной молитве. С этого времени они подвизаются вместе. Через четыре года отец Леонид оставил должность настоятеля и удалился с отцом Феодором и отцом Клеопой в тихую лесную келию. Но духовные дары подвижников стали привлекать в их уединение все больше оду, а они, стремясь к привлекать в их уединение всё больше народу, а они стремясь к безмолвию, ушли в один из скитов Валаамского монастыря. На Валааме они прожили шесть лет. Но когда их высокая жизнь стала привлекать к себе внимание, они снова ушли, стремясь к безмолвию, на этот раз в Александро-Свирский монастырь. Там отец Феодор преставился в 1822 году.

    В 1829 году преподобный Лев вместе с шестью учениками прибыл в Оптину пустынь. Настоятель, преподобный Моисей, зная духовную опытность преподобного Льва, поручил ему окормлять братию и богомольцев. Вскоре в Оптину прибыл и преподобный Макарий. Еще иноком Площанской пустыни он познакомился с преподобным Львом и теперь пришел под его духовное руководство. Он становится ближайшим учеником, сотаинником и помощником во время старчествования преподобного Льва.

    Преподобный Лев обладал многими духовными дарованиями. Был у него и дар исцеления. Приводили к нему многих бесноватых. Одна из них как увидела старца, упала перед ним и закричала страшным голосом: “Вот этот-то седой меня выгонит: был я в Киеве, в Москве, в Воронеже, никто меня не гнал, а теперь-то я выйду!” Когда преподобный прочитал над женщиной молитву и помазал маслом из лампадки, горевшей пред образом Владимирской Богоматери, бес вышел.

    Победа над бесами, конечно, была одержана преподобным Львом только после победы над своими страстями. Никто не видел его возмущенным от страшного гнева и раздражения, не слыхал от него слов нетерпения и ропота. Спокойствие и христианская радость не оставляла его. Преподобный Лев все время творил Иисусову молитву, внешне пребывая с людьми, внутренне всегда пребывал с Богом. На вопрос своего ученика: “Батюшка! Как вы приобрели такие духовные дарования?” — преподобный ответил: “Живи проще, Бог и тебя не оставит и явит милость Свою”.

    Старчество преподобного Льва продолжалось двенадцать лет и принесло великую духовную пользу. Чудеса, совершаемые преподобным, были бесчисленны: толпы обездоленных стекались к нему, окружали его, и всем им как мог помогал преподобный. Иеромонах Леонид (будущий наместник Троице-Сергиевой лавры) писал, что простой люд говорил ему о старце: “Да он для нас, бедных, неразумных, пуще отца родного. Мы без него, почитай, сироты круглые”.

    Не без скорби приближался преподобный Лев к концу своей многотрудной жизни, о близости которого имел предчувствие. В июне 1841 года он посетил Тихонову пустынь, где по его благословению начала строиться трапеза. “Не увижу я, видно, вашу новую трапезу, — говорил преподобный Лев, — едва ли до зимы доживу, здесь уже больше не буду”. В сентябре 1841 года он начал заметно слабеть, перестал вкушать пищу и ежедневно причащался Святых Христовых Таин. В день кончины преподобного, 11/24 октября 1841 года, служили всенощную в честь памяти святых отцев семи Вселенских Соборов.

    Ученик и сотаинник старца Льва — иеросхимонах Макарий
    (1788-7/20 сентября 1860).

    Михаил Николаевич Иванов — таково мирское имя преподобного Макария. Он родился 20 ноября 1788 года в семье орловских дворян, рос тихим, болезненным мальчиком. Любил книги, музыку, уединение. Он рано лишился матери, которая любила его и выделяла среди других детей: “Чувствует мое сердце, что из этого ребенка выйдет что-то необыкновенное”.

    После кончины обоих родителей Михаил, поделив наследство между братьями, оставил службу в финансовом ведомстве и поселился в своем поместье. Однако мирская жизнь его не интересовала. В 1810 году Михаил отправился на богомолье в Площанскую пустынь и в мир уже не вернулся. В этой пустыни преподобный Макарий встретился со старцем Афанасием, учеником старца Паисия (Величковского), и обрел в его лице чуткого духовного наставника. Как ближайший ученик преподобного Паисия старец Афанасий занимался исследованием и переводами святоотеческой литературы. Привезя из Молдавии много текстов, он приобщил к этому важному труду своего ученика, преподобного Макария. Позднее, уже в Оптиной, куда преподобный Макарий перешел в 1834 году, он продолжил труд, начатый его учителем.

    Его духовным наставником в Оптиной стал преподобный Лев, которому преподобный Макарий полностью вверял свою волю, не дерзая предпринимать что-либо без его благословения. Благодаря преподобному старцу Макарию были изданы собранные в Оптиной рукописи и переводы преподобного Паисия (Величковского). Большую помощь в этом ему оказывали духовные чада — супруги Киреевские. Под влиянием преподобного Макария возникла целая школа издателей и переводчиков духовной литературы, в которой так нуждалась православная Россия, укрепилась связь между оптинским старчеством и русской интеллигенцией. На исповедь и благословение к преподобному Макарию приезжали А. К. Толстой и И. С. Хомяков, Н. В. Гоголь и А.Н. Муравьев.

    Семь лет преподобные старцы Лев и Макарий руководили духовной жизнью братии и многих тысяч людей. Известен такой случай: к преподобному Макарию привели одного бесноватого, который ничего ранее о старце не знал и никогда его не видел. Бесноватый, бросившись к приближающемуся старцу с криком: “Макарий идет, Макарий идет!”, ударил его по щеке. Преподобный тут же подставил другую щеку, а больной рухнул на пол без чувств. Очнулся он исцеленным. Бес не смог перенести великого смирения старца.

    Даровал Господь преподобному Макарию и дар духовного рассуждения. Каждому приходящему к нему на откровение своей совести он подавал врачевство, приличное немощи. Его смиренное слово было и словом действенным, словом со властию, ибо оно заставляло повиноваться и верить неверующего. Смирение проявлялось во внешности преподобного, в виде его одежды, в каждом движении. Лицо его было светло от постоянной Иисусовой молитвы, творимой им, оно сияло духовной радостью и любовью к ближнему.

    За два года до своей кончины преподобный Макарий принял великую схиму. До самой смерти преподобный принимал духовных чад и паломников, наставляя и благословляя их.

    7/20 сентября 1860 года, через час после принятия Христовых Таин, преподобный Макарий мирно отошел ко Господу.

    Старчество, процветавшее в Оптиной, во многом обязано своим существованием
    схиархимандриту Моисею (1782-16/29 июня 1862).
    Преподобный схиархимандрит Моисей, настоятель и старец Оптиной пустыни, родился 15 января 1782 года в городе Борисоглебске Ярославской губернии, получив в святом крещении имя Тимофей. Будучи первенцем в семье благочестивого купца Ивана Григорьевича Путилова и получив свое образование как в родном доме, так и в храме Божием, он стал духовным наставником для своих братьев. Придя в совершенный возраст и видя сущую суету и пустоту житейских дел, влекомый подвижническим духом, Тимофей со своим младшим братом Ионой посещает ряд монастырей и известных старцев. Живое и частое общение с духовными лицами дало для них свои добрые всходы — в них невидимо загорелся огонь монашеского делания. Начинание свое они положили в Саровской пустыни, застав там великого старца, преподобного Серафима. Через три года, “по неведомым для него судьбам”, послушник Тимофей оказывается среди иноков рославльских лесов. Среди этих пустынножителей Тимофей прожил десять лет, получив иноческий постриг с именем Моисей. Но не укрыться граду, стоящему на горе, и преподобный Моисей вместе со своим братом преподобным Антонием был призван к новому подвигу...

    Призванный в Оптину пустынь изначально для создания и благоустроения Иоанно-Предтеченского скита, преподобный Моисей вскоре становится настоятелем самой обители, с этого же времени начинается духовное возрастание и прославление обители. При преподобном Моисее обитель преобразилась, расцвела благоухающим садом. Старые храмы при нем поновлялись и благоукрашались, воздвигались и новые, вокруг них росли корпуса братских келий, трапезной, библиотеки... Ничто не ускользало от внимания настоятеля: монастырские леса, луга, огороды, сады, пруды, скот и пчелы — все это находилось под его попечительным присмотром. Но главным при этом оставалось попечение о братии, ее преуспеянии в благом и высшем из всех дел — деле спасения души. Сам остававшийся, несмотря на многочисленность своих забот, истинным подвижником и воином Христовым преподобный Моисей умел и в душах вверенных ему Господом братий возжечь ревность по Богу, укрепить их в святом намерении “добрым подвигом подвизаться, течение скончать и веру соблюсти”.

    В годы его настоятельства в Оптиной пустыни зарождается старчество, он приглашает в обитель старца Льва, он же возлагает бремя духовного окормления братии на его последователя — преподобного Макария. При нем приходит в Оптину послушником будущий ее великий светильник — преподобный старец Амвросий.

    Большое значение придает он и делу книгоиздания: за время его настоятельства издается шестнадцать томов святоотеческой литературы. “Когда-нибудь, — говорил он, — кто-нибудь прочтет ту или иную книгу, и душевная польза одного человека вознаградит все наши труды, Бог даст, когда-нибудь будут плоды”. Собрал он и богатейшую по своему содержанию монастырскую библиотеку.

    Преподобный Моисей все свои силы отдавал служению ближним. Тяжкое бремя настоятельства, неустанные труды на благо братии, на благо обители, занятость ее неисчислимыми нуждами — все это заполняло весь его день. Изобиловавший благодатными дарами, он не имел возможности, так же как преподобные старцы Лев и Макарий, принимать откровение помыслов от братии, встречать и наставлять приезжающих. Но чудо его жизни и его служения — сама Оптина, процветшая и прославившаяся, ставшая, по существу, центром духовной жизни России.

    Сподобился преподобный Моисей принять 6 июня 1862 года, незадолго до своей кончины, великий ангельский образ. Весть о пострижении его в схиму и о его приближающейся кончине собрала к одру старца великое множество людей — монашествующих и мирских. С плачем и благоговением подходили они к нему, чтобы принять последнее его благословение. Умирающий настоятель, держа крест в слабеющих руках, благословлял всех и дарил образки...

    В последние дни земной жизни преподобного Моисея открылось тщательно скрываемое им дарование прозорливости: больной старец, издавая болезненные стоны, подозвал к себе келейника и сказал: “Спроси, что это за женщина? Что ей надо? Зачем она меня беспокоит?” Келейник, не видя никакой женщины, подумал, что это бред. Но потом оказалось, что на крыльце, за дверями, действительно, долго стояла женщина, которая, получивши образок для себя, не хотела удалиться и настоятельно просила, чтобы ей дали образок и для ее сына. Узнав об этом, келейник взял образок, поднес его старцу для благословения. Старец благословил его и промолвил: “Вот теперь я спокоен”, — и келейник вынес образок дожидавшейся крестьянке. Другому же посетителю, к немалому его удивлению, преподобный сказал, что в воскресенье надеется быть в церкви, и когда тот возразил, что ему по слабости сил никак нельзя служить, всечестной отец наш Моисей прибавил к сказанному: “Служить нельзя, но быть можно”. Слова эти сбылись в точности — в воскресенье гроб почившего о Господе старца был перенесен в церковь.

    Праведная кончина преподобного старца Моисея наступила 16/29 июня 1862 года, на 81-м году его земной жизни.

    Но не оставил преподобный обители и по смерти своей явил чудеса. Случилась в монастыре беда: девица Надежда, черпая горячую воду из котла для стирки белья, поскользнулась и упала в котел, сильно вся обварилась, но два дня еще была жива и в памяти и, напутствованная всеми Таинствами, тихо скончалась. Перед погребением Надежды одна скотница в тонком сне видит преподобного Моисея в мантии, с посохом, идущего в церковь, куда была вынесена новопреставленная. Принявши благословение у настоятеля, скотница спросила: “Куда вы, батюшка, так спешите?” А он отвечает: “Иду Надежду проводить”.

    Были явлены и его нетленные честные мощи. При захоронении новопреставленного преподобного Антония схимонах Нестор и игумен Марк разломали склеп и обнаружили гроб преподобного отца нашего Моисея совершенно как новый, несмотря на сырость грунта. Приоткрыв гроб, они увидели, что тело его осталось нетленным...

    Схиигумен Антоний (1795-7/20 августа 1865).
    Преподобный Антоний (в миру Александр Иванович Путилов) родился 9 марта 1795 года в городе Борисоглебске Ярославской губернии. Родители его Иван Григорьевич и Анна Ивановна Путиловы были люди благочестивые и богобоязненные, детей своих воспитывали в страхе Божием и в духе строгого Православия. В детстве и юности Александр был весьма тих и скромен. Призвание к монашеской жизни он почувствовал еще в детском возрасте, чему послужил и пример его старших сродников и братьев, посвятивших себя иноческой жизни.

    При нашествии французов в 1812 году Александр оказался в Москве и жестоко пострадал от них. Бежал в Ростов к своим родным, а оттуда через некоторое время отправился в рославльские леса, где уже пять лет подвизался его старший брат Тимофей, будущий игумен Оптиной пустыни преподобный Моисей. Выдержав четырехлетний искус, 2 февраля 1820 года Александр был облечен в ангельский образ на праздник Сретения Господня и наречен Антонием. Исполняя волю боголюбивого архипастыря — епископа Калужского Филарета, преподобный Моисей и преподобный Антоний 3 июня 1821 года отправляются в Оптину пустынь для основания при сей обители уединенного скита.

    Место было выбрано в 170 саженях к востоку от монастыря в густом лесу. Очистив от леса само место, пустынники построили небольшую келию и соорудили церковь во имя святого Иоанна, Предтечи Господня, а стали строить и братские корпуса. В 1825 году, после назначения преподобного Моисея настоятелем Оптиной пустыни, преподобный Антоний был определен начальником скита. В новоустроенный безмолвный скит с разных сторон стали стекаться мудрые в монашеской жизни и крепкие в духовных подвигах отцы...

    К добровольным трудам и подвигам монашеским преподобного Антония вскоре присоединился и крест тяжелой, длительной болезни.

    В декабре 1839 года Преосвященный Николай, епископ Калужский, неожиданно поставил его игуменом в малоярославецкий Черно-островский монастырь. Управляя обиителью в болезненном состоянии, преподобный Антоний положил прочное начало устроению обители, а также окончил и начатое его предшественником внешнее ее устроение. По временам преподобный Антоний ездил в Москву по монастырским делам, где удостаивался архипастырского благословения и внимания митрополита Филарета. Видя раз за разом ухудшающееся здоровье малоярославецкого настоятеля, святитель решает ходатайствовать перед Калужским архиереем об увольнении его от непосильного послушания. И преподобный Антоний возвратился на покой в любезную его сердцу Оптину пустынь.

    В строгом подвиге преподобный старец Антоний стал проводить свое новое жительство, отчего усилилась болезнь в ногах до крайности — они до колен были покрыты ранами и порой сильно истекали кровью. Многие, видя всегда светлое его лицо и слыша его оживленную беседу, не понимали, какого страдальца видят пред собою. Как великий любитель безмолвия преподобный Антоний желал уединенной жизни, проводимой в молитвенных трудах, чтении и богомыслии. Но его духовные дарования привлекали к нему множество посетителей, желающих принять благословение и духовное назидание. Были основательные причины утверждать, что преподобный Антоний имел великое дерзновение в молитве к Богу и сподоблялся духовных видений и других благодатных посещений.

    9 марта 1865 года, когда старцу исполнилось ровно 70 лет, после трехлетнего самоиспытания он принял великую схиму. По болезни старца пострижение было совершено келейно настоятелем обители преподобным Исаакием.

    В июле открылась во всей силе предсмертная болезнь его. Благословляя всех образами, преподобный Антоний приговаривал: “Примите от умирающего на вечную память”. Старец был особорован за 17 дней до кончины, когда телесные силы еще не совсем оставили его.

    Приобщался же Святых Таин в последнее время ежедневно и пребывал в непрестанной молитве.

    7/20 августа 1865 года наступил последний день жизни многострадального преподобного Антония. Вечером, во время всенощного бдения, умирающий вдруг потребовал, чтобы к нему пригласили настоятеля. Как истинный послушник он и в последний путь не хотел отправляться без настоятельского благословения. Исполняя беспрекословно волю умирающего, настоятель преподобный Исаакий благословил его и простился с ним уже навеки. Через несколько часов преподобный Антоний тихо и мирно дважды вздохнул и с третьим, едва заметным воздыханием мирно предал чистую свою душу в руки Божии.

    (1812-10/23 октября 1891) ученике преподобного Льва и преподобного Макария. В 1835 году Александр Гренков (будущий старец Амвросий) опасно заболел и дал обет в случае выздоровления стать монахом. Господь внял его молитве. В 1836 году Александр закончил семинарию. Четыре года он откладывал исполнение обета, занимаясь преподаванием, пока известный затворник старец Иларион Троекуровуский не сказал ему: "Иди в Оптину! Ты в Оптиной нужен!". 8 октября 1839 года Александр Гренков прибыл в Оптину пустынь. Он стал келейником старца Льва. Затем он исполнял различные монастырские послушания в самой обители и в скиту; летом 1841 года он был пострижен в рясофор, в 1842 году — в мантию. В 1843 году его рукоположили во иеродиакона. А 7 декабря на пути в Калугу, на рукоположение во иеромонаха, отец Амвросий, уже к тому времени очень больной человек, простудился и тяжело захворал. Так началась беспрерывная цепь его недугов. Но столь слабый физически иеромонах Амвросий обладал иной силой — духовной и благодатной. С 36 лет он поставлен помощником оптинского старца Макария в деле монастырского духовничества и окормления мирян. С ним же он разделял труды по переводу и изданию святоотеческих текстов. После смерти старца Макария (1860 г.) отец Амвросий становится единственным духовником оптинской братии и паломников. К нему, облагодатствованному Богом великим даром утешения, устремляется со всех концов России многоскорбный наш народ: это и дворяне, и ученая интеллигенция, и простой люд, — представители всех сословий, объединяла которых вера в Бога, жажда духовного утешения и любовь к старцу Амвросию, в ответ на сострадание его неутомимого в любви к Богу и людям сердца. Обладал старец и таким удивительным даром как умение скрывать свою прозорливость и благодатную помощь под покровом шутки. Известны многочисленные случаи его духовной прозорливости, чудотворений и исцелений. К старцу приезжали Достоевский и Леонтьев, Толстой, Погодин, Юркевич и Страхов. Неподалеку от Оптиной, в Шамордино, трудами преподобного Амвросия была устроена женская Казанская обитель, расцветшая столь быстро, что уже к 90-м гг. XIX в. число монашествующих в ней достигло 500 человек. В Шамордино старец провел свои последние дни и отошел ко Господу.

    Иеросхимонах Иларион (1805-18 сентября/1 октября 1873).
    Преподобный Иларион (в миру Родион Никитич Пономарев) родился в пасхальную ночь с 8 на 9 апреля 1805 года в семье Никиты Филимоновича и Евфимии Никифоровны Пономаревых. Его отец был человек благочестивый и занимался портновским ремеслом. Впоследствии вслед за сыном и он принял монашество в Оптиной пустыни с именем Нифонт, трудился на скитской пасеке и скончался в 1849 году.

    Все детство и юность его прошли в родительском доме в Новохоперском уезде Воронежской губернии. Родион в детстве был тихого, кроткого нрава. Будучи при этом еще и неловким, он редко играл со своими сверстниками, любил сидеть дома и помогал отцу в его ремесле.

    Мать Родиона предрекала отроку с семилетнего возраста монашество. Он еще с детства чувствовал в себе стремление стать монахом и думал, что портновское ремесло ему пригодится в монашеской жизни.

    В 1829 году, будучи 24 лет от роду, Родион переехал с семейством своим в город Саратов, где провел девять лет жизни. Будучи ревнителем благочестия, он неотступно следовал уставам Православной Церкви и отечески назидал за нравственностью и неуклонным исполнением христианских обязанностей рабочими своей артели. Родион Никитич обучил своих рабочих церковному пению и чтению, празднословие и непристойные шутки во время работы всячески воспрещались. Сам Родион был чрезвычайно мягок, кроток и миролюбив.

    В Саратове под покровительством Преосвященного Иакова Родион Никитич мужественно боролся с раскольниками различных толков за чистоту Православия.

    Постепенно, с духовной зрелостью, приходит и окончательная решимость оставить все и последовать Христу. Еще не зная, какую выбрать обитель, Родион часть 1837-го и весь 1838 годы проводит в поездках по замечательнейшим монастырям России. Посетив многие обители, он успокоился духом лишь в Козельской Оптиной пустыни, обретя то, что искал на протяжении почти двух лет, — старческое окормление и духоносных мужей, способных с Божией помощью и его соделать достойным наследником Небесного Царствия. 13 марта 1839 года он был уже принят в число скитской братии.

    В то время в монастыре пребывали блаженные старцы Леонид и Макарий. Родиона поселили на жительство по соседству с келией бывшего валаамского игумена отца Варлаама, оказавшего благодетельное влияние на будущего старца. Исповедовались братья у преподобного Макария, вместе с тем Родион ежедневно ходил на откровение помыслов в монастырь к старцу Леониду. После назначения 1 декабря 1839 года преподобного Макария скитоначальником Родион был избран им в келейники и в этом послушании пробыл в течение двадцати лет, то есть до дня блаженной кончины старца Макария в 1860 году. Взяв на себя спасительный крест послушничества, возрастая во внутреннем делании, преподобный Иларион всемерно понуждал себя к несению и телесных трудов. Кроме послушаний, которые преподобный Иларион нес как келейник своего старца, он также по нуждам скитской братии и хозяйства был огородником, садовником, варил квас, пек хлебы, занимался на пасеке уходом за пчелами.

    В последние дни своей жизни старец Макарий благословил преподобного Илариона продолжать старческую деятельность, вручив его духовному руководству многих из своих духовных детей, чем подчеркнул преуспеяние преподобного Илариона во внутреннем делании.

    Приняв от своего старца это послушание, преподобный старец Иларион нес его до последнего дня жизни.

    С 8 апреля 1863 года, на старца Илариона было возложено новое послушание: он был назначен начальником скита и общим духовником монастыря. Истинным пастырем добрым был преподобный старец Иларион: во всякое время, даже в последние дни тяжелой своей предсмертной болезни, заботился он о своих чадах и был всегда готов прийти на помощь их духовным и житейским нуждам. При занятиях с братством обители у старца не было отказа никому и из посторонних посетителей. Горя любовью к святой вере православной, старец каждого приезжавшего в обитель неверного или раскольника вразумлял и обращал к матери нашей Православной Церкви.

    Верность и любовь к Милосердному Спасителю нашему Господу Иисусу Христу, самоотверженное следование по пути евангельских заповедей Его сделали сердце смиренного старца вместилищем многих даров Духа Святого, которые в изобилии изливались на прибегавших к его помощи. Наряду с благодатным даром духовного рассуждения преподобный Иларион имел дар прозорливости, был мужем учительным, ведущим истинно подвижническую жизнь. Однако не только почитание и любовь выпадали на его долю, но иногда и хулу и клевету приходилось терпеть преподобному. Но все это он переносил с великим смирением и снисхождением ко всем немощам людским.

    В 1870 году здоровье старца ухудшилось, но несмотря на это он посещал все богослужения.

    4 марта 1872 года, в субботу Великого поста, старец служил последнюю литургию. В воскресенье 5 марта старец слег окончательно, а 9 марта был пострижен в схиму с сохранением имени Иларион.

    За четыре недели преподобный предсказал день своей кончины. Наконец 18 сентября/1 октября 1873 года, причастившись Святых Таин, старец мирно почил о Господе в половине шестого утра в полном сознании и памяти. Видевшие преподобного Илариона на смертном одре зрели перед собой пример удивительного смирения, кротости и терпения.

    Иеросхимонах Иосиф (1837-9/22 мая 1911).
    Преподобный Иосиф (в миру Иван Литовкин) родился 2 ноября 1837 года в семье сельского головы Ефима Литовкина и его жены Марии. Четырех лет от роду Ваня потерял отца, а в одиннадцать лишился матери. Недетская, тяжелая началась у него жизнь. Пришлось работать и в трактире, и в бакалейной лавке, таскать пятипудовые мешки и прочие тяжести, сопровождать обозы с товаром. Голодал, скитался, бывал бит жестоким хозяином. Но грубая, страшная жизнь не развратила и не озлобила его.

    Юноша стремился к духовной жизни, однако до поры о монастыре он и не думал. Но когда наконец появилось хорошее место у таганрогского купца Рафаилова, желавшего даже выдать за него свою дочь, неожиданно пришло письмо сестры Александры, принявшей к тому времени постриг с именем Леонида в Борисовском монастыре. Она советовала идти в Оптину пустынь, к старцам.

    Преподобного старца Макария к тому времени уже не было в живых, но уже воссиял в Оптиной пустыни новый светильник — преподобный старец Амвросий. “Батюшка, благословите в Киев”, — на эти слова юного Ивана Литовкина последовал неожиданный ответ великого старца: “Зачем тебе в Киев, оставайся здесь”. Так 1 марта 1861 года начался иноческий путь длиной в полвека...

    По оптинскому обычаю, каждый новоначальный должен был потрудиться в трапезной. На этом нелегком послушании обнаружились и окрепли добрые качества души будущего старца: беспрекословное послушание, трудолюбие, молчаливость и беззлобие. Навидавшись и натерпевшись всего в миру, он понимал, какой бесценный дар Божий — покой и тишина святой обители. И вскоре посетил его Господь великим утешением. Брат Иван был определен в келейники к преподобному Амвросию.

    Возможность быть рядом с дорогим батюшкой радовала юного инока. Но бесконечные толпы посетителей тяготили и расстраивали душевный покой. Не смея высказать старцу свою скорбь, он решил потихоньку уйти к святыням Киева, безмолвию Афона. Но прозорливый старец Амвросий остановил его.

    Многие скорби и тяготы перенес он в монастыре: и несправедливые упреки, и лишения, и болезни. Десятилетиями у него не было даже своего угла, где бы мог он почитать, помолиться, отдохнуть. Спал он в приемной, чуть не до полуночи полной посетителями, а в час ночи надо было уже идти к утрени...

    Но испытания только укрепили и очистили душу, сделали брата Ивана совершенным послушником и монахом. В 1872 году он был пострижен в мантию с именем Иосиф, в 1877 году — рукоположен в иеродиакона, а 1 октября 1884 года за литургией в честь торжественного открытия Шамординской женской обители преподобный Иосиф был рукоположен в иеромонаха. К этому времени он уже был старшим келейником старца Амвросия. Тихий серьезный, выходил он к посетителям, внимательно выслушивал, в точности передавал ответ старца, ничего не добавляя от себя. Но все чаще старец отсылал посетителей спросить совета у келейника, и всех поражало, что его слова буквально совпадали с тем, что говорил сам преподобный Амвросий.

    В 1888 году преподобный Иосиф сильно простудился и заболел. Его отвезли в больницу и 14 февраля, по благословению старца Амвросия, постригли в схиму. По молитвам преподобного Амвросия смертельная болезнь отступила. В 1890 году старец Амвросий, уезжая в Ша-мордино, впервые не взял с собой верного помощника. “Тебе нужно здесь оставаться, ты здесь нужен”, — сказал ему старец. 1891 год был последним в жизни старца Амвросия. Теперь преподобный Иосиф остался один. На него легли обязанности скитоначальника, духовника оптинской братии и шамординских сестер. Несмотря на слабое здоровье и непосильные труды, он не позволял себе никаких послаблений: был строгим постником, очень мало спал, носил старую и бедную одежду.

    Он стяжал от Господа полноту духовных даров, и многие испытали на себе его дар прозорливости и исцелений. Он ни с кем не вел длинных бесед, умея в нескольких словах выразить самое главное, наставить и утешить. Сила его благодатной молитвы была выше и драгоценнее любых слов. Известен такой случай. Одна женщина, живя в Оптиной, сильно заболела; она попросила отвести ее в “хибарку” к преподобному. Он ее принял и, дав ей в руки свои четки, пошел в спальню, сказав: “Подожди”. А когда он вышел, она совершенно забыла про свою болезнь.

    Многим помогал преподобный Иосиф. Крестьянка А. была больна, у нее очень опухли околошейные железы. Два раза ей делали операцию, но опухоль еще больше увеличилась, так что нельзя было повернуть шею. Крестьянка обратилась к преподобному за советом: делать операцию или нет? Он ей сказал: “Операцию не надо делать, а отслужи молебен великомученику Пантелеимону, и так поправишься”. Она отслужила молебен и полностью исцелилась.

    Преподобный Иосиф в течение двенадцати лет был скито-начальником и духовником братии, но к 1905 году начал прихварывать и ослабевать. Он долго болел, терпеливо перенося все посылаемое от Господа.

    Преподобный Иосиф тихо отошел ко Господу 9/22 мая 1911 года. 12 мая совершилось погребение. Рука усопшего была мягкой и теплой, как у живого.

    Преподобный Анатолий "старший" (1824-1894).
    Преподобный Анатолий (в миру Алексей Моисеевич Зерцалов) родился 24 марта 1824 года в семье диакона, служившего в храме села Бобыли Калужской губернии. Родители воспитывали сына в строгости и благочестии, надеясь, что со временем он выберет путь служения Богу.

    После окончания Калужской духовной семинарии Алексей поступил на службу в Казенную палату, но вскоре тяжело заболел. В те времена чахотка считалась болезнью смертельной, и Алексей дал обет: если исцелит его Господь, то примет он монашеский постриг.

    Господь даровал ему жизнь, и вскоре, в июле 1853 года, испросив родительского благословения, пришел он в Оптину пустынь. Старец Макарий сказал матери будущего инока: “Благословенна ты, добрая женщина, на такой хороший путь отпустила сына!” С этого дня преподобный старец Макарий стал руководить духовной жизнью молодого послушника. Со временем, предчувствуя приближение немощей и кончины, благословил обращаться за советом к преподобному старцу Амвросию.

    17 ноября 1862 года брат Алексей был пострижен в мантию с именем Анатолий. К этому времени он был уже в послушании у преподобного Амвросия.

    С самых первых лет пребывания в обители жизнь будущего преподобного старца Анатолия была посвящена трудам на пользу ближних. Когда он работал на кухне, то не оставалось времени даже на сон, да и спать приходилось на дровах. А чтобы помолиться, побыть в редкие свободные минуты наедине с Богом и своей совестью, приходилось уходить далеко в лес... Позже старец Амвросий стал посылать преподобного Анатолия в монастырскую гостиницу утешать скорбящих. А когда увидел прозорливый старец, что ученик созрел для того, чтобы наставлять других в духовном делании, то стал постепенно вводить его в старческий труд, готовя себе ближайшего сотрудника и помощника.

    В 1870 году преподобный Анатолий был рукоположен в сан иеромонаха, а уже в следующем году получил назначение настоятеля Спасо-Орловского монастыря с возведением в сан архимандрита. Но любовь к родной Оптиной и старцу Амвросию заставила отказаться от почетного назначения. Преподобный Амвросий выпросил его себе сначала в помощники, потом в благочинные скита. А с 1874 года за послушание старцу, преподобному Амвросию, принял преподобный Анатолий должность скитоначальника. Ему же поручил старец Амвросий и окормление новосозданной Шамординской женской обители. Преподобный Амвросий не раз говорил сестрам: “Я редко беру вас к себе (на беседу), потому что я за вас спокоен: вы с отцом Анатолием”.

    Преподобный Анатолий имел необыкновенно милостивый, сострадательный характер. Если он узнавал о чьем-нибудь горе, то так волновался, что у него начиналась ужасная головная боль. А потом начинало болеть и сердце...

    Взяв на себя заботы о Шамордине, он входил во все стороны жизни сестер, сам учил их уставу богослужения, монашескому молитвенному правилу, пятисотнице, церковному пению. Но все-таки первый вопрос к духовным дочерям у него был: “У тебя все есть?” Двадцать один год был он для инокинь Шамордина преданным, бесконечно любящим отцом и наставником.

    О великой силе молитвы старца Анатолия свидетельствовал сам преподобный старец Амвросий: “Ему такая дана молитва и благодать, какая единому из тысячи дается”. С особой любовью говорил преподобный Анатолий о молитве Иисусовой, говорил о том, что истинная молитва должна рождаться не под впечатлением хорошего чтения и пения, а быть плодом великого труда, дерзновения и любви к Богу.

    Преподобный Анатолий обладал всей полнотой даров Святого Духа: даром прозорливости и духовного рассуждения, исцеления душевных и телесных недугов. Несколькими словами, исполненными любви и духовного опыта, он умел утешить скорбящую душу, осторожно предупредить о грядущих испытаниях, подготовить к близкой смерти.

    Кончина старца Амвросия 10 октября 1891 года подорвала здоровье его любимого ученика: так глубоко и тяжело переживал он свое сиротство, что овладел им смертельный недуг.

    Преподобный Анатолий начал угасать. Кротко и смиренно переносил он болезнь. 15 декабря 1893 года он тайно принял схиму.

    25 января/7 февраля 1894 года преподобный старец Анатолий тихо почил во время чтения отходной. Он был погребен у стен Введенского собора, рядом с любимыми своими учителями и наставниками.

    Схиархимандрит Исаакий (1810 — 22 августа/4 сентября 1894).
    Преподобный Анатолий (в миру Алексей Моисеевич Зерцалов) родился 24 марта 1824 года в семье диакона, служившего в храме села Бобыли Калужской губернии. Родители воспитывали сына в строгости и благочестии, надеясь, что со временем он выберет путь служения Богу.

    После окончания Калужской духовной семинарии Алексей поступил на службу в Казенную палату, но вскоре тяжело заболел. В те времена чахотка считалась болезнью смертельной, и Алексей дал обет: если исцелит его Господь, то примет он монашеский постриг.

    Господь даровал ему жизнь, и вскоре, в июле 1853 года, испросив родительского благословения, пришел он в Оптину пустынь. Старец Макарий сказал матери будущего инока: “Благословенна ты, добрая женщина, на такой хороший путь отпустила сына!” С этого дня преподобный старец Макарий стал руководить духовной жизнью молодого послушника. Со временем, предчувствуя приближение немощей и кончины, благословил обращаться за советом к преподобному старцу Амвросию.

    17 ноября 1862 года брат Алексей был пострижен в мантию с именем Анатолий. К этому времени он был уже в послушании у преподобного Амвросия.

    С самых первых лет пребывания в обители жизнь будущего преподобного старца Анатолия была посвящена трудам на пользу ближних. Когда он работал на кухне, то не оставалось времени даже на сон, да и спать приходилось на дровах. А чтобы помолиться, побыть в редкие свободные минуты наедине с Богом и своей совестью, приходилось уходить далеко в лес... Позже старец Амвросий стал посылать преподобного Анатолия в монастырскую гостиницу утешать скорбящих. А когда увидел прозорливый старец, что ученик созрел для того, чтобы наставлять других в духовном делании, то стал постепенно вводить его в старческий труд, готовя себе ближайшего сотрудника и помощника.

    В 1870 году преподобный Анатолий был рукоположен в сан иеромонаха, а уже в следующем году получил назначение настоятеля Спасо-Орловского монастыря с возведением в сан архимандрита. Но любовь к родной Оптиной и старцу Амвросию заставила отказаться от почетного назначения. Преподобный Амвросий выпросил его себе сначала в помощники, потом в благочинные скита. А с 1874 года за послушание старцу, преподобному Амвросию, принял преподобный Анатолий должность скитоначальника. Ему же поручил старец Амвросий и окормление новосозданной Шамординской женской обители. Преподобный Амвросий не раз говорил сестрам: “Я редко беру вас к себе (на беседу), потому что я за вас спокоен: вы с отцом Анатолием”.

    Преподобный Анатолий имел необыкновенно милостивый, сострадательный характер. Если он узнавал о чьем-нибудь горе, то так волновался, что у него начиналась ужасная головная боль. А потом начи

    нало болеть и сердце... Взяв на себя заботы о Шамордине, он входил во все стороны жизни сестер, сам учил их уставу богослужения, монашескому молитвенному правилу, пятисотнице, церковному пению. Но все-таки первый вопрос к духовным дочерям у него был: “У тебя все есть?” Двадцать один год был он для инокинь Шамордина преданным, бесконечно любящим отцом и наставником.

    О великой силе молитвы старца Анатолия свидетельствовал сам преподобный старец Амвросий: “Ему такая дана молитва и благодать, какая единому из тысячи дается”. С особой любовью говорил преподобный Анатолий о молитве Иисусовой, говорил о том, что истинная молитва должна рождаться не под впечатлением хорошего чтения и пения, а быть плодом великого труда, дерзновения и любви к Богу.

    Преподобный Анатолий обладал всей полнотой даров Святого Духа: даром прозорливости и духовного рассуждения, исцеления душевных и телесных недугов. Несколькими словами, исполненными любви и духовного опыта, он умел утешить скорбящую душу, осторожно предупредить о грядущих испытаниях, подготовить к близкой смерти.

    Кончина старца Амвросия 10 октября 1891 года подорвала здоровье его любимого ученика: так глубоко и тяжело переживал он свое сиротство, что овладел им смертельный недуг.

    Преподобный Анатолий начал угасать. Кротко и смиренно переносил он болезнь. 15 декабря 1893 года он тайно принял схиму.

    25 января/7 февраля 1894 года преподобный старец Анатолий тихо почил во время чтения отходной. Он был погребен у стен Введенского собора, рядом с любимыми своими учителями и наставниками.

    Путь в монастырь для Павла Ивановича Плиханкова, схиархимандрита Варсонофия (1845-1/14 апреля 1913),
    был долог и нелегок: в миру прошло 46 лет — большая часть его жизни. Кадетский корпус, военная служба, блестящая карьера. Прямая возможность к стяжанию всех мирских благ. И... отказ от всего. Сослуживцы и знакомые никак не могли понять: что же за “изъян” в стройном, красивом полковнике, весь облик которого так дышал каким-то удивительным внутренним благородством? Жениться не женится, балов и званых обедов, равно как и прочих светских развлечений, избегает. В театр, бывало, ходил, да и тот бросил. За спиной у Павла Ивановича даже поговаривали порой: “С ума сошел, а какой был человек!..”

    А между тем то были лишь вехи на пути Павла Ивановича к оставлению дольнего и восхождению горняя, Как-то ноги сами собой привели его в небольшой бедный монастырь, посвященный святому Иоанну Предтече. Там полюбилось ему молиться у мощей святителя Варсонофия Казанского, долгие часы простаивал он в монастырском храме у раки святого. Мысль о монашестве поначалу страшила, уход в монастырь казался делом невозможным, постепенно созревала решимость оставить мир. Оставалось лишь сделать выбор: в какой обители положить начало иноческому подвигу? В период этих раздумий попался в руки Павлу Ивановичу один духовный журнал, а в нем — статья об Оптиной пустыни и преподобном старце Амвросии.

    ...Когда он только подходил к Оптинскому скиту, находившаяся в “хибарке” старца Амвросия одна блаженная неожиданно с радостью произнесла: — Павел Иванович приехали.

    — Вот и слава Богу, — спокойно отозвался преподобный Амвросий...

    Здесь же, в “хибарке”, и услышал Павел Иванович поразившие его слова преподобного: “Через два года приезжайте, я вас приму”. По прошествии двух лет полковник Плиханков подал прошение об отставке. В Оптину он прибыл в последний день отпущенного ему преподобным срока, но старца в живых уже не застал.

    10 февраля 1892 года Павел Иванович был зачислен в число братства Иоанно-Предтеченского скита и одет в подрясник. Каждый вечер в течение трех лет ходил он для бесед к старцам: сначала к преподобному Анатолию, а затем к преподобному Иосифу.

    Через год, 26 марта 1893 года, Великим постом послушник Павел был пострижен в рясофор, в декабре 1900 года по болезни пострижен в мантию с именем Варсонофий, 29 декабря 1902 года рукоположен в иеродиакона, а 1 января 1903 года был рукоположен в сан иеромонаха...

    В 1903 году преподобный Варсонофий был назначен помощником старца и одновременно духовником Шамординской женской пустыни и оставался им до начала войны с Японией.

    Вскоре начинается Русско-японская война, и преподобный Варсонофий за послушание отправляется на фронт: исповедует, соборует и причащает раненых и умирающих, сам неоднократно подвергается смертельной опасности. После окончания войны преподобный Варсонофий возвращается к духовничеству. В 1907 году он возводится в сан игумена и назначается скитоначальником.

    К этому времени слава о нем разносится уже по всей России. Ушли в вечные обители святой праведный отец Иоанн Кронштадтский, преподобный старец Варнава Гефсиманский. Страна приближалась к страшной войне и неизмеримо более страшной революции, житейское море, волнуемое вихрями безумных идей, уже “воздвизалось напастей бурею”, люди утопали в его волнах...

    Как в спасительную гавань, стремились они в благословенный Оптинский скит к преподобному Варсонофию за исцелением не только телес, но и истерзанных, истомленных грехом душ, стремились за ответом на вопрос: как жить, чтобы спастись? Он видел человеческую душу, и по молитвам ему открывалось в человеке самое сокровенное, а это давало ему возможность воздвигать падших, направлять с ложного пути на истинный, исцелять болезни, душевные и телесные, изгонять бесов. Его дар прозорливости особенно проявлялся при совершении им Таинства исповеди. С.М. Лопухина рассказывала, как, приехав 16-летней девушкой в Оптину, она попала в “хибарку”, в которой принимал старец. Преподобный Варсонофий увидел ее и позвал в исповедальню и там пересказал всю жизнь, год за годом, проступок за проступком, не только указывая точно даты, когда они были совершены, но также называя и имена людей, с которыми они были связаны. А завершив этот страшный пересказ, велел: “Завтра ты придешь ко мне и повторишь мне все, что я тебе сказал. Я хотел тебя научить, как надо исповедоваться”...

    Оптину за все время своей монашеской жизни преподобный Варсонофий покидал лишь несколько раз — только по послушанию. В 1910 году, также “за послушание”, ездил на станцию Астапово для напутствия умиравшего Л.Н. Толстого. Впоследствии он с глубокой грустью вспоминал: “Не допустили меня к Толстому... Молил врачей, родных, ничего не помогло... Хотя он и Лев был, но не смог разорвать кольцо той цепи, которою сковал его сатана”.

    В 1912 году преподобного Варсонофия назначают настоятелем Старо-Голутвина Богоявленского монастыря. Несмотря на великие духовные дарования старца, нашлись недовольные его деятельностью: путем жалоб и доносов он был удален из Оптиной. Смиренно просил он оставить его в скиту для жительства на покое, просил позволить ему остаться хотя бы и в качестве простого послушника.

    Мужественно перенося скорбь от разлуки с любимой Оптиной, старец принимается за благоустройство вверенной ему обители, крайне расстроенной и запущенной. И как прежде, стекается к преподобному Варсонофию народ за помощью и утешением. И как прежде, он, сам уже изнемогавший от многочисленных мучительных недугов, принимает всех без отказа, врачует телесные и душевные недуги, наставляет, направляет на тесный и скорбный, но единственно спасительный путь. Здесь, в Старо-Голутвине, совершается по его молитвам чудо исцеления глухонемого юноши. “Страшная болезнь — следствие тяжкого греха, совершенного юношей в детстве”, — поясняет старец его несчастной матери и что-то тихо шепчет на ухо глухонемому. “Батюшка, он же вас не слышит, — растерянно восклицает мать, — он же глухой...” — “Это он тебя не слышит, — отвечает старец — а меня слышит”, — и снова произносит что-то шепотом на самое ухо молодому человеку. Глаза того расширяются от ужаса и он покорно кивает головой... После исповеди преподобный Варсонофий причащает его, и болезнь оставляет страдальца.

    Меньше года управлял старец обителью. Страдания его во время предсмертной болезни были поистине мученическими. Отказавшийся от помощи врача и какой бы то ни было пищи, он лишь повторял: “Оставьте меня, я уже на кресте...” Причащался старец ежедневно.

    1/14 апреля 1913 года предал он свою чистую душу Господу. Похоронен был преподобный Варсонофий в Оптиной, рядом со своим духовным отцом и учителем преподобным Анатолием “Старшим”.

    Иеросхимонах Анатолий "младший" (1855-30 июля/12 августа 1922).
    С юных лет преподобный Анатолий стремился к духовной жизни, но мать не отпускала его в монастырь, и только после ее смерти, 15 февраля 1885 года, когда ему было уже тридцать лет, пришел в Оптину пустынь калужский приказчик Александр Потапов. Вскоре брата Александра благословили быть келейником у преподобного старца Амвросия. Уже в эту пору открылся у преподобного Анатолия дар любви, сострадания, прозорливости.

    Приняв монашеский постриг 3 июня 1895 года, он постепенно входил в старческий труд и после кончины старцев преподобного Иосифа и преподобного Варсонофия вместе с преподобным Нектарием стал продолжателем старческого духовного делания. Старцы не отвергают никого, но так уж сложилось, что к преподобному Нектарию стремились монашествующие и интеллигенция, а к преподобному Анатолию шел простой люд со своими хлопотами и жалобами, скорбями и болезнями.

    Всегда смиренный и никогда не унывающий — в народе его ласково называли “утешителем”, а еще — “вторым Серафимом”. И действительно, та же любовь, радостный и светлый лик, всего несколько мудрых слов, простой подарок... А главное — совершенно особая атмосфера, царившая вокруг старца, оказавшись в которой, человек чувствовал себя как бы “побывавшим под благодатным золотым дождем”.

    На благословение к старцу, на соборование, на исповедь всегда стекалось множество людей. Из братского корпуса старцу Анатолию пришлось перейти в притвор Владимирского храма. И часто приходилось видеть такую картину: в монастыре полное затишье, не видно даже монахов, а Владимирская церковь открыта и полна народу. Батюшка принимал всех без ограничения времени, несмотря на бесконечную усталость, на мучительную боль от ущемления грыжи, боли в кровоточивших ногах. Одно время он вообще не ложился спать, позволяя себе вздремнуть лишь на утрени, во время чтения кафизм. Преподобный был всегда приветливым, постоянно ласковым, сердечным, готовым всегда отдать себя тому, кто приходил к нему с той или иной нуждой или скорбью.

    Однажды пришел к преподобному попавший в затруднительное положение крестьянин, оставшийся с семьей без крыши над головой, имея за душой лишь 50 рублей денег. Ему неоткуда было получить помощь. От горя он впал в отчаяние, по-деревенски закручинился и первым делом решил пропить эти деньги, оставить жену с ребятишками, а самому идти в Москву в работники. Но недаром говорят: утро вечера мудренее. Наутро первая мысль в голову: “Сходи к старцу Анатолию”, да и только. И пошел. Подходит под благословение, старец благословляет, как будто в лоб два раза ударяет, и кладет благословение медленно, чинно, а крестьянин и говорит: “Погибаю я, батюшка, хоть совсем умирай”. — “Что так?” — “Да вот, так и так...” — и все рассказал крестьянин старцу. Старец Анатолий еще раз благословил его и сказал: “Не падай духом, через три недели в свой дом войдешь”. Так оно и случилось, помог ему Господь и дом построить, и другим человеком стать.

    Преподобный Анатолий любил Россию, русский народ и предсказывал: “Будет шторм. И русский корабль будет разбит. Но ведь и на щепках и на обломках люди спасаются. Не все погибнут... А потом будет явлено великое чудо Божие, и все щепки и обломки соберутся и соединятся, и снова явится великий корабль во всей своей красе! И пойдет он путем, Богом предназначенным!”

    Но сначала Оптиной и ее последним старцам предстояло вместе с Россией взойти на свою Голгофу. Преподобный Анатолий писал одному из духовных чад, готовя к предстоящему: “Бойся Господа, сын мой, бойся потерять уготованный тебе венец, стой в вере и, если нужно, терпи изгнание и другие скорби, ибо с тобой будет Господь”.

    После закрытия Оптиной пришли с обыском и к преподобному Анатолию, вытащили из келии то немногое, что он не успел еще раздать чадам. За обыском последовал арест. Больного старца повезли в тюрьму, но по дороге его состояние ухудшилось, и он оказался в больнице, где ему, как тифозному, тут же остригли волосы и бороду. Когда же выяснилось, что его по ошибке приняли за тифозного больного, врач отпустил его. Вернулся он обитель измученный, еле живой, но со светлой улыбкой благодарением Господу на устах.

    29 июля 1922 года в монастырь нагрянула комиссия ГПУ. Начались допросы. Готовились к аресту умирающего старца. Он не противился, только попросил себе отсрочки на сутки, чтобы приготовиться. Келейнику отцу Варнаве грубо приказали к завтрашнему утру приготовить старца к отъезду. Воцарилась тишина, старец стал готовиться в путь.

    Ночью ему стало худо. Позвали доктора, но тот не нашел ничего, угрожающего жизни. Под утро келейник нашел старца стоящим на коленях. Войдя в келию через несколько минут, отец Варнава понял, что старец Анатолий тихо отошел ко Господу.

    Наутро приехала комиссия. Вышли из машины: “Старец готов?” — “Да, готов”, — ответил отец Варнава. И впустил их в келию. Там, на столе, в гробу лежал “приготовившийся” почивший старец. Господь принял готового Своего раба в ночь на 30 июля/12 августа 1922 года. “Честна пред Господем смерть преподобных Его” (Пс. 115, 6).

    Его погребли возле могилки преподобного Амвросия, на том самом месте, где он долго стоял за две недели до смерти, повторял: “А тут ведь вполне можно положить еще одного. Как раз место для одной могилки. Да, да, как раз...”

    “Положись на волю Господню, и Господь не посрамит тебя... Пред кончиною своею будешь благодарить Бога не за радости и счастье, а за горе и страдания, и чем больше их было в твоей жизни, тем легче будешь умирать, тем легче будет душа твоя возноситься к Богу” — так учил своих чад преподобный Анатолий и жизнью своей, и блаженной кончиной.

    Иеросхимонах Нектарий (1853-29 апреля/12 мая 1928)
    был последним соборно избранным оптинским старцем, ученик скитоначальника преподобного Анатолия (Зерцалова) и преподобного старца Амвросия.

    Преподобный Нектарий (в миру Николай Васильевич Тихонов) родился в 1853 году в городе Ельце Орловской губернии в бедной семье. Отец его был рабочим на мельнице и рано умер, когда Николай не достиг семилетнего возраста. С матерью у Николая были самые теплые и сердечные отношения. Она была строга с ним, больше действовала кротостью и умела тронуть, его сердце. Однажды, любознательный Николай, чуть не выколол глаз кошке, ему очень хотелось узнать, почему у неё так ярко светятся глаза. Заметив, что Николай схватил иголку и подкрался к кошке, Елена вовремя ударила сына по руке и сказала:

    — Ах, ты! Вот как выколешь глаз кошке, сам потом без глаз останешься!

    Через много лет около скитского колодца произошёл случай, который напомнил юноше об этом событии, случившемся в раннем детстве. Когда однажды он подошёл к скитскому колодцу, другой монах неожиданно поднял ковш так, что остриё пришлось против его глаза.

    В самый последний момент иноку удалось оттолкнуть заостренную рукоятку ковша от лица.

    Старец Нектарий позже вспоминал: "Если бы я тогда кошке выколол глаз, и я бы сейчас был без глаз. Видно всему этому надо было случиться, чтобы напомнить моему недостоинству, как всё в жизни от колыбели до могилы находится у Бога на самом строгом учёте."

    Когда сыну исполнилось одиннадцать лет, Елена устроила Николая на работу в лавку к купцу Хамову. Старшему приказчику купца нравился смышленый мальчуган, а когда Николаю исполнилось 18 лет, приказчик решил женить его на своей дочери. Узнав об этом, купец посоветовал Николаю сходить к благочестивой старице — схимнице Феоктисте за благословением на вступление в брак. Схимница же благословила юношу пойти в Оптину Пустынь за советом к старцу Илариону.

    В 1873 году пришел Николай в Оптину пустынь, неся в котомке за спиной одно лишь Евангелие. Здесь Промыслом Божиим он обрел свое истинное назначение. Ибо во власти Господа, а не во власти идущего давать направление стопам своим (Иер. 10, 23). Принял его преподобный старец Амвросий. О чем была их беседа, преподобный Нектарий никому не открывал, но после нее навсегда остался в скиту. Стал он духовным сыном преподобного Анатолия (Зерцалова), а на совет ходил к преподобному старцу Амвросию.

    Первым послушанием его в Оптиной было ухаживать за цветами, потом его назначили на пономарское послушание. У преподобного Нектария была келия, выходившая дверью в церковь, в ней он прожил двадцать лет, не разговаривая ни с кем из монахов: только сходит к старцу или духовнику и обратно. Сам он любил повторять, что для монаха есть только два выхода из келии — в храм да в могилу. На этом послушании он часто опаздывал в церковь и ходил с заспанными глазами. Братия жаловались на него старцу Амвросию, на что он отвечал: “Подождите, Николка проспится, всем пригодится”. Под руководством своих великих наставников преподобный Нектарий быстро возрастал духовно. 14 марта 1887 года он был пострижен в мантию, а 19 января 1894 года был посвящен в иеродиакона, и еще через четыре года был рукоположен Калужским архиереем в иеромонаха.

    Из воспоминаний старца Нектария:

    — Когда меня посвящал в иеромонахи бывший наш благостнейший владыка Макарий, то он святейшим своим оком прозрел всё моё неустройство... Подозвал к себе в алтарь да и говорит: "Нектарий! Когда ты будешь скорбен и уныл и когда найдёт на тебя искушение тяжкое, то ты только тверди: "Господи, пощади, спаси и помилуй раба Твоего иеромонаха Нектария." Только всего ведь сказал владыка, но слово его спасало меня не раз и доселе спасает, ибо оно было сказано со властию."

    Уже в эти годы он исцелял больных, обладал даром прозорливости, чудотворения и рассуждения. Но по своему смирению эти высокие духовные дарования он скрывал под внешним юродством.

    В 1912 году оптинская братия избрала его в старцы. Но преподобный Нектарий отказывался, говоря: “Нет, отцы и братия! Я скудоумен и такой тяготы понести не могу”. И только по послушанию он согласился принять на себя старчество. Принимал преподобный старец Нектарий посетителей в “хибарке” прежних старцев, иногда он оставлял на столе в приемной книги, и посетители в ожидании приема смотрели эти книги и, листая их, находили ответы на свои вопросы, а преподобный Нектарий по своему смирению говорил, что они приходят к преподобному старцу Амвросию и сама келия говорит за него. Для каждого человека у старца был свой подход, “своя мера”, порой он оставлял посетителя одного в тишине “хибарки” побыть наедине со своими мыслями, иногда долго и оживленно беседовал, удивляя собеседника своими познаниями, и люди спрашивали: “Где же старец окончил университет?” И не могли поверить, что он нигде не учился. “Вся наша образованность от Писания”, — говорил о себе старец.

    После закрытия монастыря в 1923 году преподобного Нектария арестовали. По выходе из тюрьмы старец жил в селе Холмищи у одного крестьянина, но и туда, невзирая на трудности, добирались духовные чада в поисках утешения и совета. Старец Нектарий, будучи провидцем, предсказывал в 1917 году: “Россия воспрянет и будет материально не богата, но духом будет богата, и в Оптиной будет еще семь светильников, семь столпов”.

    Скончался преподобный Нектарий в глубокой старости 29 апреля/12 мая 1928 года и был похоронен на местном кладбище. После возрождения Оптиной пустыни, 3/16 июля 1989 года, в день памяти митрополита Московского Филиппа, состоялось обретение мощей преподобного Нектария. Когда торжественная процессия двигалась по обители, от мощей исходило чудное благоухание: мантия старца оказалась нетленной, мощи были янтарного цвета. В настоящее время рака с мощами старца Нектария находится в западной части Амвросиевского придела Введенского собора обители.

    Как при жизни старца, так и после его блаженной кончины каждый, кто обращается к нему с истинной верой, получает благодатную помощь. По молитвам преподобного Нектария люди выходят из трудных жизненных ситуаций, совершаются чудеса духовного и телесного исцеления.
    Преподобный Оптинский старец Никон, исповедник (в миру Николай Митрофанович Беляев),
    родился 26 сентября 1888 года в Москве. Его детство прошло в большой и дружной купеческой семье. От родителей он унаследовал любовь к Церкви, чистоту и строгость нрава. С годами у Николая и его младшего брата Ивана возникло и укрепилось сознательное стремление к духовной жизни. Они решили уйти в монастырь, но не знали, в какой. Изрезали на полоски перечень русских монастырей и, помолившись, вытянули полоску, на которой было написано: “Козельская Введенская Оптина пустынь”.

    Дома не препятствовали благому решению, и 24 февраля 1907 года, в день обретения главы Иоанна Предтечи, братья приехали в Оптину. Их обоих с любовью принял преподобный старец Варсонофий, но как-то особенно отметил Николая. С первых же бесед они почувствовали необъяснимую тесную связь друг с другом, то, что называется “духовным родством”.

    9 декабря 1907 года, в день празднования иконы Божией Матери “Нечаянная Радость”, братья Беляевы были приняты в число скитской братии. В октябре 1908 года брат Николай был назначен письмоводителем старца Варсонофия и освобожден от всех послушаний, кроме церковного пения и чтения. К этому времени он становится самым близким учеником и сотаинником старца Варсонофия, который, провидя его высокое предназначение, готовил его в свои преемники, передавая ему свой духовный и жизненный опыт, руководил его духовной жизнью.

    В апреле 1910 года Николай был пострижен в рясофор, а 24 мая 1915 года — в мантию. Он получил имя Никон в честь святого мученика Никона (память 28 сентября). 10 апреля 1916 года преподобный Никон был рукоположен во иеродиакона, а 3 ноября 1917 года удостоился сана иеромонаха.

    После октябрьского переворота Оптина была закрыта, начались гонения. “Умру, но не уйду” — так писал преподобный Никон в своем дневнике, будучи еще послушником монастыря. Эти слова выражали общее настроение оптинской братии. Трудоспособные монахи создали “сельскохозяйственную артель”, дававшую пропитание. Именно тогда преподобный Никон ревностно трудился, делая все, что только возможно, чтобы сохранить монастырь. В Оптиной было тяжело, но служба в храмах продолжалась. Первый раз его арестовали 17 сентября 1919 года. Летом 1923 года монастырь был окончательно закрыт; братию, кроме двадцати рабочих при музее, выгнали на улицу. Настоятель преподобный Исаакий, отслужив последнюю соборную литургию в Казанском храме, передал ключи от него преподобному Никону, благословил служить и принимать богомольцев на исповедь. Так преподобный Никон за святое послушание настоятелю стал последним Оптинским старцем. Тогда же находившийся в ссылке преподобный Нектарий стал направлять своих духовных чад к преподобному Никону. До этого преподобный Никон не дерзал давать советы обращавшимся к нему, а когда начал принимать народ, то, давая советы, всегда ссылался на слова Оптинских старцев. Изгнанный из обители в июне 1924 года, он поселился в Козельске, служил в Успенском храме, принимал народ, выполняя свой пастырский долг. В те страшные годы верные чада Церкви особенно нуждались в укреплении и утешении, и именно такой духовной опорой был преподобный Никон. Его арестовали в июне 1927 года вместе с отцом Кириллом (Зленко). Три страшных года провел преподобный Никон в лагере “Кемперпункт”.

    По окончании срока его приговорили к ссылке в Архангельскую область. Перед отправкой врач нашел у преподобного Никона тяжелую форму туберкулеза легких и посоветовал просить о перемене места ссылки. Привыкший все делать за послушание, преподобный Никон попросил совета у отца Агапита, сосланного вместе с ним. Тот посоветовал не противиться Божией воле, и преподобный Никон смирился.

    3/16 августа 1930 года его “переместили” из Архангельска в город Пинегу. Больной, он долго скитался в поисках жилья, пока не договорился с жительницей села Воепола. Кроме высокой платы, она требовала, чтобы батюшка, как батрак, выполнял все тяжелые физические работы. Состояние здоровья преподобного Никона ухудшалось с каждым днем, он недоедал. Однажды от непосильного труда он не смог встать. И тогда хозяйка стала гнать его из дому.

    Отец Петр (Драчев), тоже ссыльный оптинец, перевез умирающего к себе в соседнюю деревню и там ухаживал за ним. Физические страдания не омрачили духа верного раба Божия: погруженный в молитву, он сиял неземной радостью и светом. В последние месяцы своей болезни он почти ежедневно причащался Святых Христовых Таин. В самый день его блаженной кончины, 25 июня/8 июля 1931 года, он причастился, прослушал канон на исход души. Лицо почившего было необыкновенно белое, светлое, улыбающееся чему-то радостно. Промыслом Божиим на погребение блаженнопочившего старца преподобного Никона одних священнослужителей собралось двенадцать человек. Он был отпет и погребен по монашескому чину на кладбище села Валдокурье. Господь, даровав Своему верному слуге мирную кончину, и по преставлении почтил его соответствующим его сану и заслугам погребением.

    Память о нем жива в душах любящих и помнящих его. В день блаженной кончины преподобного отца нашего Никона оптинские насельники начиная с 8 июля 1989 года служат панихиды на месте его упокоения на кладбище на Валдокурье. Жизнь праведных начинается по их кончине...
    Священномученик Исаакий Оптинский (в миру Иван Николаевич Бобриков)
    родился в 1865 году в селе Остров Малоархангельского уезда Орловской губернии в крестьянской семье. Учился Иван в сельской школе. Родители его были людьми набожными. Его отец Николай Родионович Бобриков, родившийся в 1836 году, скончался в Оптиной пустыни 22 апреля 1908 года схимонахом.

    О появлении в Оптиной пустыни Николая рассказывал преподобный Нектарий: “Блаженный Василий привел его к батюшке Амвросию и сказал: “Поклонитесь в ножки ему, это будет последний Оптинский архимандрит”. А юноше он сказал: “Тебя казнят”. По дороге в трапезную блаженный Василий призывал богомольцев: “Поклонитесь последнему Оптинскому архимандриту”.

    Преподобный Исаакий пришел в Оптину пустынь в возрасте 19 лет в 1884 году и пребывал в обители в течение четырех десятилетий. Старец Амвросий благословил настоятелю монастыря преподобному Исаакию принять Ивана Бобрикова к себе на добровольное послушание.

    17 декабря 1897 года при настоятельстве архимандрита Досифея (Силаева) послушник Иван Бобриков был определен в число братства монастыря. Вскоре, 7 июня 1898 года, он был пострижен в мантию с именем Исаакий, а 20 октября того же года рукоположен в иеродиакона. 24 октября, в день освящения Калужским епископом Вениамином Казанского собора в Шамординской обители, преподобный Исаакий был рукоположен в иеромонаха.

    30 августа 1913 года, после кончины архимандрита Ксенофонта, старшая братия избрала преподобного Исаакия настоятелем монастыря. Духовная дочь преподобного Никона монахиня Мария (Добромыслова) писала о преподобном Исаакии: “По своей примерной, истинно монашеской жизни он был вполне достоин занять столь высокий пост. Очень большого роста, внушительной и благо-лепной наружности, он был прост, как дитя, и в то же время мудр духовной мудростью”.

    Преподобный Исаакий принял настоятельство в тяжелое для России время: только что началась Первая мировая война, потом грянет революция, разразится братоубийственная гражданская война, на Церковь обрушатся невиданные испытания и гонения.

    К концу 1916 года из-за затянувшейся войны ощутимо чувствовался недостаток во всем жизненно необходимом, несмотря на это, обитель Оптинская охотно отзывалась на все просьбы о помощи пострадавшим от войны, сокращая свои собственные потребности.

    Преподобный Исаакий не имел ни минуты отдыха: свет в его келии, как правило, угасал только под утро... Мир душевный источали вся фигура преподобного, его неторопливые движения, его умные и добрые глаза. Он никогда не спешил и не суетился, во всем полагался на Бога. И Господь никогда не оставлял его.

    В “Летописи скита” говорится о том, что преподобный Исаакий участвовал во Всероссийском Церковном Соборе 1917 года.

    23 января 1918 года декретом СНК Оптина пустынь была закрыта, но монастырь еще держался под видом “сельскохозяйственной артели”. Весной 1923 года закрыли сельхозартель, обитель перешла в ведение Главнауки. Как исторический памятник была названа “Музей Оптина пустынь”. Настоятеля преподобного Исаакия власти отстранили от дел и поручили преподобному Никону передачу имущества монастыря музею.

    Преподобный Исаакий и старшая братия, с великой скорбью покинув обитель, поселились на квартирах в Козельске. В 1923 году все храмы обители были закрыты, и храмовые службы прекратились на целых 65 лет.

    В то время в Георгиевском храме Козельска освободилась вакансия священника и чудесным образом устроилось так, что в храме этом все должности заняли оптинские иноки во главе с преподобным Исаакием.

    ...Наступил 1929 год. По всей стране прокатилась волна новых арестов. В августе, после праздника Преображения Господня, были арестованы и заключены в козельскую тюрьму все оптинские иеромонахи вместе с преподобным Исаакием. Из Козельска арестованные были отправлены в сухиническую тюрьму, а оттуда в Смоленск. В январе 1930 года, после окончания следствия, заключенные были сосланы. Преподобный Исаакий переехал в город Белев Тульской области.

    В 1932 году преподобного Исаакия вновь арестовали. Пять лет спустя преподобный Исаакий сподобился от Господа мученического венца.

    Священномученик Исаакий был обвинен в связи с делом Белевского епископа Никиты (Прибыткова), которому вменялось в вину, что он, “являясь организатором и руководителем подпольного монастыря при храме Святителя Николая в Казачьей слободе, систематически давал установку монашествующему элементу и духовенству о проведении контрреволюционной деятельности среди населения, и в распространении явно провокационных слухов о сошествии на землю антихриста”.

    Сначала, в 1937 году, было арестовано сто человек, и они все были расстреляны, а 16 декабря 1937 года было арестовано еще двадцать человек. Все они подверглись жестоким и бесчеловечным испытаниям: их заставляли стоять и не спать несколько суток при беспрерывном допросе сменяющихся следователей. Нельзя было сесть, и если человек падал, то его обливали холодной водой. Они все отрицали. Преподобный Исаакий был тверд в своей правоте, отрицал все наветы и дал ответ краткий и ясный: “В состав подпольного монастыря я не входил...”

    Обвинительный акт всем арестованным был вынесен 25 декабря 1937 года белевским НКВД. Затем они были переведены в Тулу, где заседала “тройка”, которая 30 декабря 1937 года вынесла приговор: расстрел.

    Приговор привели в исполнение 26 декабря/8 января 1938 года, на второй день Рождества Христова, когда Святая Церковь празднует Собор Пресвятой Богородицы, расстрелянных мучеников тайно захоронили в лесу на 162-м километре Симферопольского шоссе.

    Так прервалась земная жизнь священномученика Исаакия. Тихая, истинно по-монашески безмолвная жизнь его, чистая и твердая в своих православных устоях, увенчана страданием за Христа, верностью Ему до самой смерти. Подобно древним мученикам, не боясь жестокости врагов Христовых, твердо стоял священномученик Исаакий в своем исповедании: “От креста своего не побегу!” И кровью своею засвидетельствовал свою верность Господу нашему.

    В тридцатых годах, во время гонений на церковь многие иеромонахи были арестованы, но и в тюрьмах и лагерях благодаря молитвенникам Оптинской Пустыни продолжали теплиться в сердцах людей любовь и вера. В 80-х годах ХХ века возродилась духовная жизнь Святой Обители, возродились и традиции Оптинского Старчества. Нескончаем поток паломников в Оптину Пустынь и по сей день.

    В 1988 году по решению Поместного Собора Русской Православной Церкви состоялось прославления преподобного Амвросия Оптинского (память празднуется 10/23 октября), а 10 июля 1998 г. были обретены мощи прп. Амвросия вместе с мощами ещё шести Оптинских старцев.

    26-27 июля 1996 г. тринадцать Оптинских Старцев были причислены к лику местночтимых святых Оптиной пустыни. (Обшее Соборное празднование 11/24 октября)

    В 2000 году преподобные Оптинские Старцы были прославлены Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви для общецерковного почитания.